Представление собаки в образе так и не повзрослевшего животного, в сочетании с положением, которое собака-компаньон занимает в современной семье, совершенно естественно привело к еще одной модели социальной жизни Canis familiaris. На этот раз собаку сравнивают не только с молодым волком, но и с маленьким ребенком. Отсюда и название — бебиморфизм. Приверженцы этой гипотезы ссылаются на то, что по многим параметрам социальный мир собаки сравним с миром ребенка одного-двух лет. По их мнению, взаимоотношения собак и их хозяев в эмоциональном и дидактическом плане аналогичны тем, которые связывают родителей и детей. То есть собака испытывает сыновние чувства к своему хозяину, который, в свою очередь, чувствует ответственность за ее воспитание.

собака 10

Действительно, владельцы собак-компаньонов, говоря о своих питомцах, очень часто используют выражения, которые лексически и тематически аналогичны тем, что используются в отношении детей. Хозяева собак признают, что все их разговоры с другими собачниками о способах дрессировки своих питомцев неизменно заканчиваются фразой типа: «Ну, чисто как дети!» При всем разнообразии теоретических и практических подходов к дрессировке, использования более строгих или мягких приемов — все они вполне укладываются в понятие «воспитание», применяемое по отношению к детям. Можно добавить, что психическая жизнь и маленьких детей, и собак описывается в одной и той же манере с использованием одних и тех же понятий — упоминаются их радости и горести, чувства удовлетворения и досады, их этические представления, воображение и т.д. Что же касается самой собаки, то ее когнитивные способности и социальные наклонности вполне могут быть адаптированы к требованиям человека и удовлетворять его ожиданиям, напоминая те же качества маленького ребенка.

Эта модель, несомненно, весьма привлекательна. Прежде всего, она позволяет объяснить соответствие многих особенностей социального поведения собак и их наклонностей той роли, которая отводится в современной семье лучшему другу человека. Кроме того, она позволила ученым выдвинуть оригинальную гипотезу о происхождении некоторых морфологических и поведенческих характеристик, отличающих собак от волков. Действительно, отдельные качества собак — большие глаза, более округлые, чем у волка; смиренные позы (во всяком случае, воспринимаемые человеком именно так); взгляд «побитой собаки»; готовность к игре; бурное выражение радости и т.д. — вполне могли появиться в предковых популяциях и выдержать естественный отбор просто потому, что такие собаки больше, чем прочие, напоминали людям собственных детей. Одним словом, те предки собак, которые были самыми игривыми и обладали более «детскими» манерами, чем их собратья, получали возможность завоевать у людей большее расположение. Их шанс на выживание и размножение повышался. Впоследствии эти качества распространились в собачьих популяциях и сохранились, передаваясь из поколения в поколение.

Однако, как и предыдущая модель, бебиморфизм имеет свои ограничения. Конечно, учитывая умственные способности собак, с одной стороны, и выигрышную стратегию, позволяющую получить поддержку человека, с другой, можно предположить, что эволюция собаки пошла именно по такому пути. Приобретение внешних признаков и форм поведения, характерных для ребенка, вполне могло давать преимущества в естественном отборе. Однако гипотеза бебиморфизма сталкивается с серьезными затруднениями. Назовем три наиболее значимых.

собака 11

  • Во-первых, большое количество современных собак, таких как бродячие или бездомные деревенские псы, не имеют тесных контактов с человеком и не живут в семье. Несомненно, на ранних этапах эволюции все было именно так. Бродячие собаки, а не животные-компаньоны составляли в собачьей популяции подавляющее большинство.
  • Во-вторых, поведение родителей по отношению к собственным детям, равно как и статус самих детей в семье, отличается высокой степенью вариабельности, если говорить о разных временах и культурах. Современный тип семьи, все внимание которой направлено на ребенка, по свидетельствам историков появился относительно недавно.
  • Третья, и самая главная, трудность заключается в том, что некоторое сходство социального поведения собак и детей, например, попытки разжалобить взрослого, игривость, желание пошалить в отсутствие старших и т.д., касается исключительно его функциональных характеристик. Оно не затрагивает психологических процессов, лежащих в основе подобного поведения: когнитивные способности и видение мира у собак и детей различаются. Конечно, в семье собаки прекрасно справляются с той ролью, которая в современном индустриальном обществе обычно отводится ребенку. Но это еще не означает, что такое поведение служит основным принципом их социальной жизни. Свойственная собаке пластичность позволяет ей выработать любую манеру поведения, соответствующую той роли, которую приготовил для нее человек.

Короче говоря, социальное поведение собаки действительно имеет общие черты с поведением молодых волков и маленьких детей. Но оно не сводится ни к тому, ни к другому типу. Обе модели сталкиваются с непреодолимыми препятствиями, если их понимать слишком буквально и применять безоговорочно. Современные специалисты в области этологии ставят перед собой задачу воссоздать полный диапазон социального поведения собак, не опираясь при этом на модели, заимствованные у родственных собаке видов. Таким образом, постепенно начинает вырисовываться довольно точная картина социальной жизни собак, включающая и сходства, и различия с соседними видами, несмотря на то что в этом вопросе и сейчас еще остается много неясного.

Упразднение стаи

Социальность волков строится на стайном принципе. Очень может быть, что сама организация стаи у этого вида продиктована требованиями образа жизни коллективных хищников. Действительно, коллективная охота предполагает строго отрегулированное взаимодействие между отдельными индивидами. Чтобы поймать жертву, иногда по размерам превосходящую самих хищников, волкам необходимо четко координировать свои действия. Каждый из них должен выполнять определенную функцию в строгом соответствии со своим положением в иерархии. В свою очередь, жизнь в стае диктует свои требования, и живущие в стае волки обязаны соблюдать довольно жесткие правила поведения. Социальный порядок стаи организован таким образом, что чересчур агрессивные конфликты могут дорого обойтись его участникам, а рецидивы стать фатальными. Стычки чреваты ранениями, которые уменьшают шансы конфликтующих сторон на выживание и воспроизводство. При подобном способе коллективной организации естественный отбор способствовал развитию острого чувства социальной иерархии со всеми сопутствующими поведенческими характеристиками. Волк использует весь имеющийся у него арсенал средств для демонстрации доминирования или подчинения в зависимости от ситуации и положения в стае.

Однако чувство иерархии определяется не только инстинктом или врожденными психологическими особенностями конкретного волка, которым всецело подчинено его социальное поведение до тех пор, пока в один прекрасный день он вдруг не решит перейти в статус доминанта, если был подчиненным, или отказаться от власти, будучи доминантом. На самом деле социальная структура стаи подвижна, она не заложена в волчьих головах от рождения. Иерархия представляет собой результат постоянного взаимодействия между индивидами, многочисленных персональных контактов и беспрестанных проверок текущего состояния взаимоотношений. Члены стаи проверяют и подтверждают свой статус и статус других волков посредством особых ритуалов.

Требования к социальной организации, свойственной образу жизни коллективных хищников, у собак выражены гораздо мягче, чем в волчьей стае. Основная причина состоит в том, что в отличие от волков, добывающих пищу охотой, собаки получают доступ к ресурсам благодаря своему общению с человеком. Такой способ пропитания не требует строго регламентированного взаимодействия с соплеменниками. Собаки избавлены от давления естественного отбора, который привел волков к социальной организации по стайному принципу, со всеми вытекающими условностями иерархии. В новой экологической нише отпала необходимость жить сплоченными группами, где от каждого члена требуется тонкое умение улаживать конфликты и стабилизировать иерархические отношения. Конечно, у некоторых собак, в особенности у тех, что специализируются на псовой охоте, развиты формы социального поведения, подобные тем, которые можно наблюдать в волчьей стае. Однако в отличие от своих диких кузенов с их врожденной способностью поддерживать иерархию собаки приобрели это качество гораздо позднее. Во всяком случае, это произошло уже после эволюционного разделения собак и волков на две самостоятельные ветви. В данном случае способность собак к коллективному взаимодействию развивалась искусственно путем направленной селекции, производимой человеком. Кроме того, эта способность может проявиться в случае долгого проживания в тесном контакте с другими собаками или же быть развита при помощи специальной дрессировки.

собака 16

Наблюдения за дикими и бродячими собаками подтверждают, что в этом смысле они сильно отличаются от волков. Собаки чрезвычайно редко демонстрируют навыки коллективной охоты. Обычно они охотятся в одиночку на мелких животных или же, если есть такая возможность, в поисках пищи предпочитают рыться в мусоре, оставленном человеком. Этот факт, в частности, подтверждает одно из исследований, в котором участвовали пудели и волки, выращенные в одних и тех же условиях. В отличие от волков пудели оказались совершенно неспособными к коллективной охоте, и добыча определенного размера оказалась им просто не под силу. Кроме того, собаки обладают гораздо меньшим набором средств для выражения эмоций, чем волки. В особенности это касается мимики. Оскал собак не настолько широк, как у их диких кузенов, висячие уши у некоторых пород малоподвижны. Все эти качества говорят о том, что собаки гораздо меньше, чем волки, подчинены правилам социальной жизни. Взаимодействие волков между собой регулируется строгими законами стаи, поэтому умение четко и недвусмысленно выражать свои намерения и настроение, равно как и распознавать аналогичные выражения других членов группы, имеет для них огромное значение.

Еще одним свидетельством ослабления правил социального поведения у собак по сравнению с волками служит тот факт, что ощенившиеся собаки в одиночку заботятся о своем потомстве. Еще до рождения щенков кобели теряют всякий интерес к будущим матерям своих детей. Причем это касается не только домашних, но и бродячих собак. У волков же репродуктивная пара вместе со своими малышами составляет основную ячейку стаи. Разумеется, тот факт, что кобели не принимают участия в заботе о потомстве, приводит к значительным потерям в плане воспроизводства: смертность среди щенков диких и бродячих собак исключительно высока. Однако эти потери успешно компенсируются заботой человека о своей собаке и об ее щенках. Кроме того, антропогенная ниша предоставляет такое изобилие ресурсов, что высокая смертность молодняка уже на протяжении тысячелетий никак не сказывается на численности собачьей популяции в целом.

Подводя итоги, можно сказать, что адаптация к антропогенной нише привела собак к упразднению многих форм поведения, характерных для высокоорганизованной социальной жизни волчьей стаи. Собаки не живут сплоченными группами и, в отличие от своих диких кузенов, в повседневной жизни не нуждаются в тонком умении внимательно наблюдать за другими и вовремя гасить конфликты. Следовательно, социальная жизнь собак не требует постоянного и неукоснительного соблюдения законов иерархии, характерного для волков. Поэтому собаки и ведут себя более агрессивно по отношению друг к другу, а их конфликты гораздо быстрее перерастают в драки. При этом собачьи драки, хотя и случаются реже, чем у волков, могут заходить слишком далеко и заканчиваться серьезными ранениями.

Значение иерархии в каждом из двух социумов

Тем не менее было бы ошибкой заключить, что социальная жизнь собак менее насыщенна, чем у волков, или же что собаки хуже, чем волки, чувствуют иерархию и различия между членами группы. На самом деле активность социальной жизни не связана напрямую с законами иерархии. Граждане республики ведут ничуть не менее разнообразную и яркую социальную жизнь, чем подданные монархии с ее патернализмом и жесткой системой соподчинения. И пусть в первом случае основную часть населения составляют мелкие собственники, живущие относительно вольно и азартно вступающие в конкуренцию друг с другом, настроенные командовать, но способные и подчиняться, а во втором — законопослушные верноподданные, с врожденным чувством этикета, который они соблюдают неукоснительно. Насыщенность социальной жизни не слишком зависит от общественного уклада, просто конкретные социальные взаимодействия носят разный характер. Самое главное, и те и другие могут ощущать одинаковую потребность в установлении социальной иерархии, только реализуют они эту потребность по-своему. Собаки чрезвычайно внимательно относятся к знакам доминирования и подчинения, хотя, несомненно, менее охотно уступают другому, чем волки. Не будет преувеличением сказать, что отслеживание подобных знаков представляет собой один из главных предметов интереса в собачьей жизни, этакий излюбленный сюжет, вокруг которого собака выстраивает свое взаимодействие с окружающими.

собака 15

Весьма вероятно, что подобная одержимость собак знаками доминирования и подчинения во многом обусловлена требованиями антропогенной ниши. Здесь способность коллективных охотников к установлению иерархии попала на плодородную почву и расцвела буйным цветом, однако в отличие от волков получила развитие в ином направлении. Социальное поведение собак распространилось на их взаимоотношения с другим видом, чрезвычайно высокосоциализированным, для которого иерархические отношения играли исключительно важную роль: с человеком. В процессе эволюции, в результате конвергенции многие формы социального поведения собак адаптировались к человеку и приобрели антропоморфный характер. Так, между собакой и человеком постепенно установились сложные и глубокие социальные связи, во многом основанные на доминировании. Сыграл свою роль и естественный отбор: собаки, обладающие нужными формами социального поведения, смогли еще сильнее приблизиться к человеку или даже влиться в его сообщества, получив неограниченный доступ к ресурсам, которые предоставляла данная экологическая ниша.

С точки зрения собак, они принадлежат одновременно к двум социумам, или, скорее, к одному смешанному, к обществу своих соплеменников, с одной стороны, и к обществу людей — с другой. В зависимости от конкретных обстоятельств обе идентичности могут быть выражены в большей или меньшей степени. Изучение этапов социализации щенков позволило ответить на многие вопросы, касающиеся формирования столь необычного в мире живой природы социального поведения, а также его биологических основ. Социализация собаки в общество соплеменников происходит в юном возрасте, в процессе взаимодействия с матерью, братьями и сестрами одного помета, как правило достаточно многочисленного. Что же касается формирования аналогичных навыков в отношении человека, то здесь речь идет о поэтапном процессе социализации, каждый период которого довольно строго определен. Для развития необходимых форм социального поведения в человеческом обществе щенки должны получить опыт общения с человеком в течение ограниченного сензитивного периода, а именно в промежутке между третьей и двенадцатой неделями жизни. Если в течение этого периода щенок был полностью изолирован от человека, то, став взрослым, он не сможет воспринимать последнего как полноправного члена собственного социума и не будет заинтересован в том, чтобы развивать с ним социальные отношения и вступать в психологическое взаимодействие. При этом для успешной социализации щенка в человеческом обществе совершенно не обязательно, чтобы в сензитивный период его контакты с человеком были тесными и длительными.

От человека не требуется каких-то особых намеренных и продуманных действий: вполне возможно, будет достаточно время от времени показываться щенку на глаза, заниматься с ним по несколько минут в день или даже просто в течение нескольких дней, проходя мимо, останавливать на нем взгляд. Все это наводит на мысль о существовании особых генетических механизмов, лежащих в основе привязанности собаки к человеку, что подтверждается, в частности, сравнительным изучением развития щенков и волчат. Так, даже выращенные человеком волчата, став взрослыми, предпочтут ему общество своих соплеменников, тогда как собаки на всю жизнь сохраняют привязанность к хозяину. Иными словами, для собаки человек представляет собой совершенно особое существо, с которым она выстраивает специфические отношения социального характера.

собака 13

В период развития собака переживает два параллельных процесса социализации, вливаясь в смешанное сообщество, состоящее из существ, которых Canis familiaris делит на две различные категории. Наш четвероногий друг очень четко различает человека вообще и собаку вообще. Было бы неправильно считать, что собака принимает человека за другую собаку или же, наоборот, другую собаку за человека. Два процесса социализации, которые сопровождают взросление щенка, существуют независимо один от другого. Тот факт, что собаки, прошедшие оба этих процесса, предпочитают общество человека обществу других собак, подтверждает, что они не путают между собой социальных партнеров, которых относят к разным категориям.

Социальная жизнь собак основана на иерархии, знаках, подтверждающих статус, и действиях, направленных на то, чтобы существующее положение вещей сохранить или же поколебать. Поэтому сам стиль социальной жизни собаки непосредственно влияет на то, каким образом она воспринимает другое существо, с которым вступает во взаимодействие. На самом деле именно способ восприятия другого существа определяет способность собак узнавать тех, с кем она взаимодействует. Для поддержания системы иерархии в течение длительного времени необходимо, чтобы доминирующие и подчиненные особи идентифицировали и распознавали друг друга в контексте иерархического положения. Собаки обладают развитой способностью распознавать окружающих и хранить память о прежних взаимодействиях с учетом особого статуса, присвоенного каждому из партнеров. До сих пор до конца не ясно, как именно собака узнает знакомых людей. Вполне возможно, запах играет здесь не последнюю роль. Как бы то ни было, способность распознавать окружающих имеет огромное значение для формирования социальной группы, к которой собака себя относит, и повседневной жизни этой группы. Собака считает себя членом ограниченной ячейки, состоящей не из людей и собак вообще, а из конкретных людей и собак или же из тех и других одновременно (По-видимому, социальный мир собаки допускает присутствие и других существ, например кошек, которых она также может идентифицировать при условии, что успела развить необходимые навыки в пределах сензитивного периода.). Каждый член этой ячейки имеет в глазах собаки совершенно определенный иерархический статус. В зависимости от образа жизни собаки состав и структура элементарной ячейки ее социального мира могут в значительной степени варьировать. Ближайшее социальное окружение уличных бродячих собак, живущих более или менее сплоченными группами, собак охотничьей своры, собак-поводырей, пастушьих собак или животных-компаньонов, ставших членами семьи, будет различаться по характеру связей, которые могут быть как довольно тесными, так и факультативными. В любом случае окружение составляет социальный мир собаки, в пределах которого она шаг за шагом выстраивает персональные иерархические отношения, представляющие для нее наивысший интерес в жизни.

Скорее вольнонаемные, чем верноподданные

Мы убедились в том, что иерархические отношения в социальном мире собаки отличаются от строгой системы соподчинения, свойственной волчьей стае. На самом деле адаптация к антропогенной нише имела два важных последствия.

  • Во-первых, у собак отпала острая необходимость в кооперации и урегулировании конфликтов.
  • Во-вторых, благодаря доступу к неограниченным ресурсам давление естественного отбора в популяции уменьшилось.

Ослабление селективного прессинга привело к увеличению разнообразия форм поведения и появлению новых черт, отличавших собаку от волка, подобно тому как это происходило с морфологическими и физиологическими признаками. То есть собачья популяция не только обрела гораздо большее по сравнению с волками разнообразие в чисто анатомическом плане (если не считать признаков, обусловленных влиянием сходных экологических условий), изменения коснулись и социального поведения собак. На фоне стереотипного и строго определенного для каждого этапа развития поведения волков реакции собак в сходных обстоятельствах выглядят куда более хаотичными и непредсказуемыми.

Для наглядности рассмотрим сравнительное исследование волков и пуделей. И те, и другие были выращены в одних и тех же условиях, однако волки вели себя более организованно, чем собаки. Они не останавливались на полпути и всегда стремились достичь цели в решении поставленной задачи, например преследовании добычи. Они меньше отвлекались и, в отличие от собак, не были склонны к игре. Пудели вели себя иначе. Так, например, они лаяли, и их лай не всегда был увязан с контекстом выполняемой задачи. Часто собаки лаяли безо всякой цели, просто ради удовольствия. Лай сам по себе служил им своего рода наградой.

Нечто подобное происходит с поведением собак и в сфере социальной иерархии. Поведение и ожидания собак в этой области подчинены не таким жестким типовым схемам, как у волков. Собаки далеко не всегда проявляют себя как терпеливые дипломаты или политики, они не выглядят настоящими специалистами в области человеческой и собачьей психологии. Конечно, социальные взаимоотношения занимают в их жизни центральное место. Однако и в этом плане они ведут себя скорее как любители: пусть страстно увлеченные процессом, но все-таки слишком непостоянные и азартные, несколько рассеянные и склонные к перепадам настроения. Разумеется, они стараются не упустить случая, чтобы подняться в социальной иерархии на ступень выше, часто и охотно проверяют текущее состояние отношений. Однако они подходят к этому вопросу далеко не так серьезно, строго и тщательно, как волки, которые вынуждены сохранять жесткий контроль над собой и всегда быть готовыми принять единственно верное решение. Поэтому роль и статус каждого члена группы в социальном окружении собак, будь то человек или другая собака, вовсе не вписаны в некую табель о рангах, они не настолько жестко и необратимо определены, как у волков. Вот почему собаки могут иногда быть более непредсказуемыми и опасными, чем их дикие кузены.

собака 12

Представленная картина социального поведения собак останется неполной, если не подчеркнуть, уже в который раз, исключительную пластичность их индивидуального развития. В зависимости от среды, в которой они родились и выросли, собаки могут выработать самые разнообразные формы социального поведения и властных отношений или же просто-напросто склонность поступать тем или иным образом. Можно предположить, что многое в этой сфере зависит от индивидуальных генетических различий или конкретной породы. Очевидно, что поведение собак в большей степени, чем у волков, определяется их индивидуальными качествами. Они вовсе не демократы и с готовностью выясняют отношения при помощи силы. Они более своенравны, чем волки, и могут быть подвержены приступам жажды власти, хотя по большей части довольно быстро успокаиваются. Собака поддерживает теплые дружеские отношения с человеком и в то же время может неожиданно взбунтоваться и вообразить себя вождем маленького, но гордого племени, который в принципе готов уступить перед лицом силы, но способен и на полный захват власти, внезапно превратившись в настоящего папашу Убю (Папаша Убю — персонаж цикла гротескно-комических пьес Альфреда Жарри (1873-1907), французского писателя и драматурга, признанного предшественником абсурдизма. Король Убю — собирательный образ, объединивший в себе самые отвратительные качества человека. Его поступки безобразны и нелогичны. Это дорвавшийся до власти домашний тиран, со временем превратившийся в настоящего монстра. Имя Убю стало во Франции нарицательным.).

Короче говоря, отношения, связывающие собаку с окружающими, особенно с человеком, отличаются довольно значительным разнообразием. Во всяком случае, они гораздо сложнее, чем можно предположить, если представить себе образ животного, слепо подчиненного стереотипным схемам поведения. В рамках этого образа, вне зависимости от обстоятельств, поведением собаки должен управлять коллективный разум стаи, предполагающий однообразную социальную жизнь по раз и навсегда установленным законам. На самом же деле социальное поведение собаки ломает распространенное представление об этом животном, и о животном вообще, как о существе, лишенном индивидуальности, которое следует типичным для своего вида поведенческим схемам, общим для всех его представителей. Собаки отличаются индивидуальными особенностями поведения, открывающими широкую гамму возможностей для установления самых разнообразных связей с человеком. Весьма вероятно, что именно благодаря этому качеству собачьей психологии им всегда удавалось наладить отношения с нами. Собаки прекрасно умеют адаптироваться в любом человеческом обществе, вне зависимости от конкретного социального уклада, сложившегося в этом обществе.

 

Добавить комментарий

Защитный код Обновить


Калининградский приют для животных ТИМВИЛЛЬ